Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

карета

(no subject)

На Арбате приплясывает поддатый мужичок, пытающийся продать пожухлые ветки желтого известного растения. Он размахивает товаром из стороны в сторону и поет немного переделанную зековскую песню:
"Мимозы, мимозы, мимо-о-зы-ы! Вам плакать уж больше невмочь... Горьки и скупы ваши слё-ё-зы-ы, Как жизнь, уходящая прочь..."
фэстэр в парике

ОСОБЕННОСТИ ВОСПРИЯТИЯ ПРЕКРАСНОГО

Оригинал взят у vadimmarinin в Особенности восприятия прекрасного

В продолжение прошлого поста.
Зритель видит в фотографии, лишь то, что он готов в ней увидеть.

Хотите убедиться в этом? Да пожалуйста.

Небольшой эксперимент.

Взгляните на этот снимок.
Что больше всего бросилось вам в глаза, что понравилось, а что не очень?

1051 copy

Collapse )
карета

НОЧЬ НА ИВАНА КУПАЛУ

Все в лес по паротник!

43.67 КБ
Иван Соколов "Ночь на Ивана Купалу" 1856

"Дьявол! - закричал Петро. - Давай его! на все готов!" Хлопнули по рукам. "Смотри, Петро, ты поспел как раз в пору: завтра Ивана Купала. Одну только эту ночь в году и цветет папоротник. Не прозевай! Я тебя буду ждать о полночи в Медвежьем овраге".
Я думаю, куры так не дожидаются той поры, когда баба вынесет им хлебных зерен, как дожидался Петрусь вечера. То и дело что смотрел, не становится ли тень от дерева длиннее, не румянится ли понизившееся солнышко, - и что далее, тем нетерпеливей. Экая долгота! видно, день божий потерял где-нибудь конец свой. Вот уже и солнца нет. Небо только краснеет на одной стороне. И оно уже тускнет. В поле становится холодней. Примеркает, примеркает и - смерклось. Насилу! С сердцем, только что не хотевшим выскочить из груди, собрался он в дорогу и бережно спустился густым лесом в глубокий яр, называемый Медвежьим оврагом. Басаврюк уже поджидал там. Темно, хоть в глаза выстрели. Рука об руку пробирались они по топким болотам, цепляясь за густо разросшийся терновник и спотыкаясь почти на каждом шагу. Вот и ровное место. Огляделся Петро: никогда еще не случалось ему заходить сюда. Тут остановился и Басаврюк.
- Видишь ли ты, стоят перед тобою три пригорка? Много будет на них цветов разных; но сохрани тебя нездешняя сила вырвать хоть один. Только же зацветет папоротник, хватай его и не оглядывайся, что бы тебе позади ни чудилось.
Петро хотел было спросить... глядь - и нет уже его. Подошел к трем пригоркам; где же цветы? Ничего не видать. Дикий бурьян чернел кругом и глушил все своею густотою. Но вот блеснула на небе зарница, и перед ним показалась целая гряда цветов, все чудных, все невиданных; тут же и простые листья папоротника. Поусомнился Петро и в раздумье стал перед ними, подпершись обеими руками в боки.
- Что тут за невидальщина? десять раз на день, случается, видишь это зелье; какое ж тут диво? Не вздумала ли дьявольская рожа посмеяться?
Глядь, краснеет маленькая цветочная почка и, как будто живая, движется. В самом деле, чудно! Движется и становится все больше, больше и краснеет, как горячий уголь. Вспыхнула звездочка, что-то тихо затрещало, и цветок развернулся перед его очами, словно пламя, осветив и другие около себя."
(Гоголь."Вечер накануне Ивана Купала")
карета

КРУГ СТРАХА

В лесу нашем, метрах в трехстах от домов, пролегала лесная дорога. Начинавшаяся от шоссе, шла вглубь леса и заканчивалась круглой поляной. И дорога, и поляна были, конечно, искусственными, но успели обрасти кустарником, деревцами и травами. Сейчас, как я уже писал, лес разграничен высоким забором, а в аккурат на этой дороге поставлены железные ворота с внушительным замком. Прогуливаясь вчера по тюремному вдоль забора, с партизанской радостью обнаружил, что какой-то добрый человек выломал замок на воротах. Так что я вполне по-человечески оказался на чужой территории. И пошел по дороге. Из лесной и заросшей превратилась она в вполне себе солидный тракт со свежими следами мощных грузовых машин. По обе стороны ее лежат уложенные спиленные деревья - чистят лес - хорошо. Для каких целей? - и замирает сердце. Пройдя до конца, уперся я в поляну и как вкопанный остановился. Она практически не изменилась - по краям те же чахлые кустики малины, крапива - как будто та же, что и двадцать лет назад.
Но я не мог отделаться от странного ощущения - что эта поляна, кусты, окружающие ее, крапива - очень важны для меня чем-то. Я стоял и чувствовал, как что-то далекое-далекое медленно нисходит, не раскрываясь пока до конца. Как Хома из "Вия" я стал ходить по практически правильному кругу поляны, силясь вспомнить, почувствовать причину наваждения.
И вдруг понял.
В детстве, когда мы только первое лето поселились на даче, я начал изучать окрестности. Но в лесу ходил только по тропинкам. А дорога эта манила меня - куда ведет, зачем? И я шел по ней, доходил до поляны и останавливался. Дальше начинался, по моим представлениям, серьезный, дремучий и не исключено, что опасный лес. Чаща. Бурелом. И я изучал "стены" этой поляны - поэтому так хорошо в память врезались все кусты и деревья вокруг нее. Дальше было нельзя. Не пускал страх. А потом скрипела на ветру надломленная сосна, и я, представляя, что это скрипит дверь избушки Бабы-Яги, стремглав бросался наутек.