карета

С ВЕЛИКИМ ПРАЗДНИКОМ!

АЛЕКСАНДР ТВАРДОВСКИЙ.
Есть имена и есть такие даты,-
Они нетленной сущности полны.
Мы в буднях перед ними виноваты,-
Не замолить по праздникам вины.
И славословья музыкою громкой
Не заглушить их памяти святой.
И в наших будут жить они потомках,
Что, может, нас оставят за чертой.
1966
карета

(no subject)

Жена Председателя КНР Пэн Лиюань - певица и генерал-майор. Мне кажется, что это даже круче, чем человек и пароход.
Лакшин

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ



"Благое дело - национальная самокритика, которая не в чести в нас с чаадаевской поры. Да, мы несчастны и обременены множеством исторических и благоприобретенных недостатков. Слишком неразборчивы и терпимы. Слишком мало уважаем себя и свой труд. Впадаем в крайности, поддаемся влияниям, легко роняем достигнутое, не знаем стойкой солидарности, редко способны к аккуратности и систематике и т.д. и т.п. Да мало ли еще что не принадлежит к числу национальных добродетелей? Но все это горечь для того, кто говорит об этом, оставаясь сердцем и думами в своем народе. И другое отношение - спокойного и даже веселого равнодушия, а порою легкого глума и ерничества, когда ораторская фигура "мы русские...", начинающая поток обличений, употребляется в чисто риторических целях и не несет смысловой нагрузки.
Быть может, все-таки мы заблуждаемся, и эта безжалостная критика всего "русского" затеяна из педагогических соображений, ради нашей общей пользы? Из педагогики, впрочем, известно: заплевать, задразнить, унизить - вовсе не значит помочь освободиться от недостатков и пороков. Если твердить человеку, что у него ужасный склад ума, нелепый характер, чудовищная наследственность, не надо ждать благого эффекта. Бывает, напротив, что воспитуемый такою методою пойдет вдруг колесом и неведомо что способен натворить. Оценка свойств натуры - личности ли, нации - таким образом не нейтральна: она сама есть некое действие, и нередко разрушительного свойства.
Как многие другие люди моей генерации, я был взращен так, что мне претит всякий оттенок агрессивного национального чувства: антитюркизм, антисемитизм, антиамериканизм. И русский шовинизм мне враг. Но примите уж как угодно, как причуду или национальный предрассудок, но мне почему-то хочется, чтобы к понятию русского - русского характера, русской культуры, русской литературы - относились хотя бы с минимумом уважения и справедливости".
Владимир Лакшин
карета

ПРОСТЫЕ РАДОСТИ ЗЕМЛИ

Заехали в "Братьев Караваевых".
- Дайте пожалуйста эти два куска ватрушки.
Караваевская девушка заносит уже лопатку, чтобы подхватить ватрушку и вдруг лопатка зависает в воздухе:
- А вам точно два куска?
- Хм. Точно...
Лопатка все висит.
Девушка смущенно улыбается и смотрит при этом не на меня, а на высокого мужчину в очках, зависшего вместе с лопаткой, но по другую сторону витрины.
"Вы уж простите, но по очереди...", - говорит девушка, обращаясь к зависанту.
Я начинаю понимать всю глубину глубин проблемы и говорю: "Вы тоже хотели ватрушки? Давайте нам тогда один кусок. Разделим по-братски. А мы что-нибудь другое еще возьмем".
Мужчина заулыбался и сказал: "Спасибо! Вот спасибо! Я вообще-то за штруделем пришел, а он закончился. Я и нацелился на ватрушку. Если б мне и ватрушки не досталось, все было бы кончено..."
карета

(no subject)

"Я сошью себе черные штаны из бархата голоса моего", – написал Маяковский.
Понятия не имея об этой великолепной, образной строчке, Вадим Шершеневич, обладающий еще более бархатным голосом, несколько позже напечатал: "Я сошью себе полосатые штаны из бархата голоса моего".
Такие катастрофические совпадения в литературе не редкость. Но попробуй уговори кого-нибудь, что это всего-навсего проклятая игра случая.
Стоило только Маяковскому увидеть на трибуне нашего златоуста, как он вставал посреди зала во весь свой немалый рост и зычно объявлял:
– А Шершеневич у меня штаны украл!
Бесстрашный литературный боец, первый из первых в Столице Мира, мгновенно скисал и, умоляюще глядя то на Есенина, то на меня, растерянным шепотом просил под хохот бессердечного зала:
– Толя... Сережа... спасайте!
(Анатолий Мариенгоф)
карета

(no subject)

В вестибюле метро разоряется бабка, ругая опоздавшего старика. Она бьет его ладошкой по плечу и, не обращая ни на кого внимания, вопит: "Объявился! Я его жду в метро сорок минут, а его нет! А ну-ка, дыхни! Вот с-скотина! Я его жду, а он растворился! Ёжик в тумане ты поганый!.."
карета

(no subject)

Представляется, как они вдвоем сидели и, волнуясь, подбирали каждое нужное слово.

11 декабря 1895. Москва
А. П. ЧЕХОВУ
Ив. Ал. Бунин и Конст. Дм. Бальмонт очень хотели видеть Вас.
Если Ваше желание совпадает с нашим, не будете ли Вы добры написать (Тверская, "Лувр", 25, К. Д. Бальмонту), когда можно Вас видеть.
Искренно преданные Вам
К. Бальмонт
Ив. Бунин
карета

МАРЦАПАН САХАРНОЙ

"Дабы показать Читателям нашим в полне столовую роскошь двора Царского времен Алексея Михайловича, сообщаем в заключение сего описания известие о десерте или закусках, подаваемых после стола в Московском дворце, в день пиршества по случаю Петра I-го:

Подана в стол коврижка сахарная большая герб государства Московского. Вторая коврижка сахарная же коричная голова большая росписана с цветом, весом 2 пуда 20 фунтов.
Орел сахарной большой литой белой и другой орел сахарной же красной с державами, весу в них по полтора пуда орел.
Лебедь сахарной литой, весом два пуда.
Утя сахарное литое же, весом 20 фунтов.
Попугай сахарной литой, весом 10 фунтов.
Голубь сахарной литой, весом 8 фунтов.
Город сахарной Кремль с людьми конными и пешими.
Башна большая с орлом.
Город четвероугольной с пушками.
Две трубы сахарных больших коричных белая да красная, весом по 15 фунтов труба.
Марцапан сахарной большой на пяти кругах.
Другой марцапан же сахарной леденцовой.
Две спицы сахару леденцу белаго да краснаго, весом по 12 фунтов спица.
Сорок блюд сахаров узорочных, людей конных, пеших и разных статей по полуфунту на блюде.
Тридцать блюд сахаров леденцов на разных овощах, весом по 1 фунту на блюде.
Ягод смоквей пол-ящик весом 5 фунтов; цукату, цитронов, яблок мушкатных и померанцовых, шапталы, имбирю в патоке и всех разных Индейских овощей, всего 10 блюд, по фунту на блюде.
Всего в столе наряжено и подано 120 блюд, полоса арбузная, другая дынная и проч."

( Москва, или полный Исторический Путеводитель по знаменитой столице Государства Российского, 1827)
карета

(no subject)

Вдоль длинного и высокого сталинского дома медленно идет немолодая пара. Она громко и привычно поучает его: "Юра! Ты не иди слишком близко к дому! Зачем ты так идешь?! Оттуда могут тебе свалиться на голову всякие вещи!.."
Он обреченно останавливается, долго и пристально смотрит на нее, и говорит: "И верно. Давай местами поменяемся".