vsegdargi (vsegdargi) wrote,
vsegdargi
vsegdargi

Categories:
Завтра исполняется 100 лет со дня рождения Георгия Александровича Товстоногова. «Гога» - так называли его в нашей семье. Однажды я услышал, как отец в разговоре с приятелями назвал его «Великий Гога». И это словосочетание надолго врезалось мне в память, смешиваясь с еще нечитанным «Великим Гэтсби».
В начале 80-х годов мы с родителями несколько раз приезжали в Ленинград по приглашению Гоги. Отец консультировал классические постановки БДТ, встречался с актерами. Я мало что понимал во «взрослом театре», но, помню, что сидя в директорской ложе, хохотал над забавными персонажами «Волков и овец». Еще больше меня забавлял Сухово-Кобылин. И фамилия автора, и фамилия главного героя пьесы «Смерть Тарелкина» жутко интриговали. Тарелкин… Почему он умер? И почему об этом хотят рассказать мне и всем этим людям, благоговейно замершим в рядах партера? И где наконец его друзья: Вилкин и Ложкин? В размышлениях об этом незаметно текло время, приближаясь к моменту, когда можно было наряду со всеми долго хлопать в ладоши и наблюдать бесчисленные потоки цветов, несущиеся из зала на сцену к устало улыбающимся актерам.
А «Дядя Ваня», несмотря на название, показался мне скучен. Да и приставка «дядя» к моему имени не нравилась. И я, потихоньку выбравшись из ложи, отправился бродить по театру. Мои шаги гулко отдавались по пустынному фойе, а со стен смотрели с укоризной артисты: «Прогуливаешь представление?! Ай-йя-яй! Эх ты, Дядя Ваня…» Вскоре я был отловлен верной помощницей Георгия Александровича: «Заблудился? Ну, пойдем в Кабинет». И меня отвели в святая святых – кабинет Товстоногова. Пахло табаком, одеколоном и бутербродами с колбасой, приготовленными для послепремьерного фуршета. Рассматривая макеты спектаклей, я понял, что дико проголодался. Колбаса манила своими копчёными ароматами. Я решил, что искусство в неоплатном долгу передо мной, и начал, как мне казалось,незаметно, выдергивать нижние бутерброды из красиво сложенной конструкции. За этим занятием меня и застали внезапно вошедшие в антракте родители и Товстоногов. Мама, смущаясь, начала меня отчитывать, но Великий Гога сделал примиряющий жест и своим неподражаемым голосом сказал: «Ну, что вы! Мальчик все правильно понял про театр! Сразу же нашел самое главное!»
Так, приободренный Товстоноговым, я и по сей день стараюсь найти в театре самое главное.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments